О ЕЭП в цифрах и фактах

«ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ» О ЕЭП В ЦИФРАХ И ФАКТАХ©

Вслед за экспертами Евразийского банка оценку бонусов и минусов от вступления нашей республики в ЕЭП дали белорусские ученые-экономисты. Как и их российские коллеги, они говорили о потенциально широких возможностях интеграции в долгосрочном периоде, правда, оценки белорусов не были однозначно позитивными. Кроме того, они заметили массу нестыковок в условиях хозяйствования, макроэкономической политике и национальных интересах трех стран.

Одной из целей любого регионального объединения является увеличение внутрирегиональной торговли. Однако, как обратила внимание  аналитик Ирина Колесникова, богатый опыт региональной интеграции — создание СНГ, Таможенного союза, ЕврАзЭС — сопровождался обратным процессом. Если в 2001 г. в структуре внешнего товарооборота Беларуси удельный вес ЕврАзЭС составлял 60%, то в 2010-м — уже 48%, в т.ч. доля нашего экспорта в страны объединения снизилась с 53,6% до 41,2%. Тем не менее с 2010 г. начался переход к высшей форме интеграции — созданию Единого экономического пространства (ЕЭП). Одним из первых шагов стало введение Единого таможенного тарифа Таможенного союза, были ликвидированы нетарифные барьеры, взяты обязательства по согласованию макроэкономической политики и т.д.

Как ожидается, ощутимым для белорусской экономики будет возврат к более активному нефтяному дотированию, прямая составляющая которого, по оценкам, составит 2–3 млрд. USD в год, а косвенная — более 4 млрд. USD. Бонус также представляет и некоторое снижение цен на газ. Ведь, несмотря на активную командно-директивную политику энергосбережения последних лет, энергоемкость ВВП Беларуси остается почти в 2 раза выше, чем в развитых странах, — 347 т условного нефтяного эквивалента против 161 т на 1 млн. USD ВВП. Условно положительным событием можно считать и введение Единого таможенного тарифа, усилившего общую тарифную защиту белорусского рынка.

Нефтегазовые дотации могут помочь накопить ресурсы для реструктуризации экономики, снижения ее энергоемкости и перехода на производство более технологичных товаров. Правда, И.Колесникова видит здесь как минимум две опасности. Первая — зависимость объема дотаций от настроений российской политической элиты. Вторая — полученные дивиденды могут пойти на потребление или на неэффективные инвестиции. Кроме того, нынешние достаточно тепличные для белорусских производителей условия могут существенно измениться со вступлением России в ВТО. Выполнение обязательств нашей восточной соседки перед ВТО приведет в ближайшие годы к снижению тарифной защиты с нынешних 10,4% до 8%, вернув ее на уровень до введения единого таможенного тарифа. При этом «дьявол таится в мелочах», отмечает И.Колесникова: группы товаров, по которым будут снижены импортные пошлины, отличаются от тех, на которые они повысились ранее. Пошлины, в частности, снизятся на ряд товаров с высокой эластичностью спроса (потенциально уступающих в конкурентной борьбе иностранным товарам при существенном снижении импортных цен).

В результате давление со стороны импорта и, как следствие, падение объемов выпуска могут ощутить производители сельскохозяйственной техники, электротехнических товаров, изделий из пластика, бумаги, мебели, нетканых материалов, целого ряда строительных материалов, изделий из стекла и керамики, резинотехнических изделий, текстиля и напитков.

Власти еще могут попытаться задействовать меры нетарифного регулирования рынка, тем более что в последние годы страна в этом неплохо преуспела: в 2006–2010 гг. при индексе тарифного ограничения торговли (TTRI) 8,82 общий индекс ограничений с учетом нетарифной составляющей достигал 16,9. Но с унификацией технического законодательства в рамках ЕЭП делать это на национальном уровне становится все труднее. К тому же консервация старых протекционистских подходов в условиях усиливающейся глобализации едва ли согласуется с назревшей реструктуризацией национальной экономики и повышением ее конкурентоспособности. А потому И.Колесникова рекомендует правительству отказаться от избирательного субсидирования отдельных белорусских производителей и перейти к общему стимулированию деловой активности, инноваций, малого и среднего бизнеса.

Сложности в выполнении обязательств по согласованности макроэкономической политики в ЕЭП видит доктор экономических наук Александр Лученок. Так, договорная база ЕЭП предусматривает, что уровень инфляции в одной из стран объединения не должен превышать более чем на 5 процентных пунктов уровень инфляции в стране с наименьшим ее показателем. Ученый напоминает, что в Беларуси в ноябре 2011 г. индекс потребительских цен к декабрю 2010 г. составил 204%, в Казахстане — 107%, в Российской Федерации — 105,6%. И перспективы скорого снижения инфляции до уровня наших соседей представляются маловероятными. У А.Лученка даже есть сомнения, что по результатам текущего года удастся удержаться в прогнозных 19% прироста цен. Ведь эта цифра перекочевала в утвержденный прогноз социально-экономического развития страны из первоначального проекта, предполагавшего более жесткую кредитно-денежную политику и скромный рост ВВП. Достижение более высоких, чем предлагалось изначально, заданий по инвестициям и доходам домашних хозяйств, вероятно, потребует активнее задействовать инструменты денежно-кредитного стимулирования. Новых кредитов потребуют и повышенные задания по росту ВВП, тем более что в последние годы темпы роста задолженности перед банками явно опережали динамику экономики. Подчеркнуто долговой характер белорусской модели роста (по результатам 2011 г. у нас в структуре инвестиций в основной капитал доля кредитов и займов банков составила 33,9%, в Казахстане — 10,6%, в России — 8,6%) явно отличается от практики наших соседей и может стать причиной экспорта инфляции на их рынки, полагает ученый.

Единство экономических моделей является также одним из условий фискальной гармонизации ЕЭП. Однако если экономики России и Казахстана уже имеют статус рыночных, то белорусская — пока нет, отметила кандидат экономических наук Ольга Шулейко. Достаточно сильно отличаются и оценки налоговых систем трех стран со стороны Всемирного банка — по данному индикатору Беларусь хоть и переместилась в Doing Business-2012 с последнего места на 156-е, тем не менее осталась далеко позади своих партнеров (РФ — 105-е место, Казахстан — 13-е). Одним из ключевых моментов является уровень налоговых ставок, создающий своеобразную налоговую конкуренцию за привлечение наиболее мобильных факторов производства — капитала и рабочей силы. Пока, по ее оценкам, налоговая нагрузка в привязке к ВВП на душу населения у нас значительно выше, чем в других странах, что снижает нашу конкурентоспособность. Поэтому О.Шулейко полагает, что Беларуси придется в целом снижать налоговую нагрузку, отказаться от множественности ставок по одним и тем же налогам, упрощать НДС, совершенствовать амортизационную политику.

Отдаленной перспективой видится «венец интеграции» — введение единой валюты ЕЭП. Мешают серьезные отличия в уровне госдолга к ВВП, инфляции, обеспеченности золотовалютными резервами, считает кандидат экономических наук Марина Маркусенко. Активная торговля на экспорт природными ресурсами помогает России и Казахстану держать внешний госдолг на низком уровне, а ЗВР — на высоком, чего не скажешь о Беларуси. Кроме того, по ее мнению, подготовительной базой должно стать активное использование национальных валют в обслуживании взаимных торгово-экономических связей и выход на долговременную стабильность курсов. Последнее условие конфликтует с необходимостью поддерживать наш экспорт в страны ЕЭП, в т.ч. за счет девальвационного фактора. Сложно будет отказаться и от некоторых нынешних принципов регулирования валютного рынка — ограничений по суммам авансовых платежей по импорту, срокам возврата валютной выручки, по открытию счетов резидентами в иностранных банках, от целевого характера покупки валюты в банках и некоторых других.

Наконец, болезненными могут оказаться вопросы центров и объемов эмиссии единой валюты. Эмиссионная модель роста белорусской экономики вряд ли устроит наших партнеров по ЕЭП в качестве оправдания ускоренной работы денежного станка, если речь будет идти о финансово-экономической стабильности не отдельно взятой страны, а всего сообщества.

Алесь ГЕРАСИМЕНКО

ссылка

Comments