О налогах

О бухгалтерии по большому счету

Знаете ли вы, что почти каждый десятый работник у нас — бухгалтер? Ничего не имею против этой уважаемой профессии, но факт бесспорный: в бухгалтерии не создаются материальные ценности, лишь подсчитываются. В век IT–технологий с этой задачей вполне могут справиться и компьютеры. Как упростить администрирование налогов и снизить фискальную нагрузку на предприятия? Ответ на этот вопрос искали Элла Селицкая, заместитель министра по налогам и сборам; Анна КанопацкаЯ, член союза налогоплательщиков, директор ООО «Гринрей»; Светлана Семенюк, заместитель генерального директора Республиканской ассоциации предприятий промышленности «БелАПП»; Владимир КарЯгин, председатель президиума союза юридических лиц «Республиканская конфедерация предпринимательства», председатель Минского столичного союза предпринимателей и работодателей, и Александр ЛуЧенок, член правления Белорусского союза налогоплательщиков, эксперт БНПА, доктор экономических наук, профессор.


«СБ»: В рейтинге Всемирного банка по показателю «налогообложение» Беларусь на 156–м месте из 183 возможных. Похоже, это «двойка». Чем заслужили такую оценку?


Э.Селицкая: Год назад были 183–ми. Ситуацию поправляем. Активно работаем с министерствами, бизнес–сообществом по упрощению налоговой системы. Запросили рекомендации у Всемирного банка.


«СБ»: Для того чтобы объяснить им, что заслуживаем более высокого места?


Э.Селицкая: Да. Не согласны с оценкой времени, затрачиваемого на уплату налогов, и количеством платежей. Мы сами провели анонимный опрос плательщиков. В среднем получилось 282 часа, в Минске — 341 час. Это заставило нас задуматься, насколько объективна оценка Всемирного банка — 654 часа?


«СБ»: А что у союзников?


Э.Селицкая: Россия на 105–м месте — 290 часов в год, Казахстан на 13–м — 188 часов. Сейчас наша задача–минимум — встать с ними вровень. Латвия на 67–м месте — 290 часов, Польша на 128–м — 296 часов. Украина на 181–м месте. Там на администрирование налогов уходит 657 часов. Хотя в 2010 году украинский бухгалтер делал 135 платежей, наш — всего 18. А время в интерпретации Всемирного банка, обратите внимание, и у нас, и у них почти одинаковое.


А.Канопацкая: Так ведь отчетность приходится готовить не только для налоговиков, но и для статистики, для учредителя. Взять хотя бы систему электронного декларирования. Для нее нужно иметь один ключ. Для Фонда соцзащиты — другой, для банковской системы — третий.


В.Карягин: Самое интересное, что все три программы под «ключи» на одном компьютере не стыкуются. Они несовместимы!


А.Лученок: Раньше существовал до
статочно простой бухгалтерский учет. Потом налоговики придумали свой, чтобы легче было сбор налогов контролировать и при этом не перетруждаться. Кто–то даже защитил диссертации по усовершенствованию отчетности. Теперь бухгалтеры ведут двойной (а иногда и тройной, для хозяина) счет, тратя на него значительно больше времени.


А.Канопацкая: Допустим, надо привлечь иностранного инвестора. Но, глядя в нашу отчетность, никто и никогда не сможет сказать: а сколько же реально стоит предприятие?


Э.Селицкая: Сегодня ведется активная работа по сокращению отчетности и совершенствованию инвестиционного законодательства.


«СБ»: А что ожидает предприятия в следующем году?


Э.Селицкая: Налог на прибыль уменьшится с 24 до 18 процентов. Для сравнения: в России и Казахстане — 20 процентов. Запланированы изменения для работающих по упрощенной системе налогообложения. Ставки снижаются на 1 процент, а для экспортеров она составит всего 2. К слову, такого низкого уровня налогообложения нет ни в России, ни в Казахстане. Воспользоваться упрощенной формой могут те, у кого выручка за 9 месяцев нынешнего года не более 9 миллиардов рублей и численность до 100 человек.


А.Лученок: Вы говорите, что планируется снизить ставку налога на прибыль. А почему тогда в бюджете на следующий год предусмотрен рост поступлений от прибыли более чем в 2 раза?


Э.Селицкая: Мы полагаем, что с созданием более благоприятных условий для ведения бизнеса возрастет число плательщиков и увеличатся поступления в бюджет.


А.Лученок: Но если мы действительно хотим выравнять условия хозяйствования и не допустить бегства предприятий в Россию, Казахстан и даже в Украину, нужно было снизить ставку НДС с 20 хотя бы до 18 процентов. Как в России. Правда, в Казахстане этот налог всего 12 процентов. Что толку снижать налог на прибыль, если его суммы просто мизерны по сравнению с поступающими от уплаты НДС?


Э.Селицкая: Условия для партнеров по Единому экономическому пространству равные — НДС нулевой. Кроме того, мы возвращаем входной НДС в течение 35 дней, а в России его ждут от 3 до 6 месяцев. В Казахстане возврат вообще невозможен. Его только могут зачесть в счет текущих платежей. Разные ставки НДС существуют и в Евросоюзе. Например, в Польше НДС равен 23 процентам, в Литве — 21, в Германии — 19, в Финляндии — 23, в Швеции и Дании — 25 процентам. И это не сказывается на конкурентоспособности экономик этих стран. Во всяком случае, никто не ставит перед собой цель унификации.


В.Карягин: Некорректное сравнение. Там экономики другие. И ситуация не такая, как у нас перед вступлением в ЕЭП.


Э.Селицкая: Более низкие ставки в России и Казахстане компенсируются иными доходными источниками их бюджетов, в частности налогом на добычу полезных ископаемых, поступающим от нефтегазовой отрасли.


В.Карягин: Но в этом ли суть? Если с каждых 100 рублей белорусского товара 62,8 процента — налоги и обязательные платежи. В то время как в России — 46,9 процента, а в Казахстане вообще 28,9.


Э.Селицкая: Из 62,8 процента налоговой нагрузки 38,4 — отчисления в Фонд социальной защиты населения.


В.Карягин: От этого бизнесу не легче. Как собираемся конкурировать в Едином экономическом пространстве? Наши изделия будут примерно в такой пропорции дороже российских и казахстанских. Что будет с нашими предприятиями, которые не смогут продать свою продукцию? Обанкротятся? И что будет тогда с поступлениями в бюджет, если они не смогут платить налоги?


«СБ»: Но экспортерам есть послабления...


В.Карягин: А как будут конкурировать с импортом предприятия, работающие на внутренний спрос? Вот в чем проблема. Особенно после того, как их капитал обесценился в результате роста цен и резкой девальвации рубля.


«СБ»: Малый и средний бизнес держал капитал не в валюте?


В.Карягин: В банках, в белорусских рублях. И недвижимости у них нет. Из 340 тысяч субъектов хозяйствования около 90 процентов работают на арендованных площадях.


«СБ»: Плата за которые также резко возросла.


В.Карягин: И проблемы на этом не заканчиваются. Россия и Казахстан уже с января планируют еще большее снижение налоговой нагрузки и упрощение налоговой системы. Мы в позиции безуспешно догоняющего.


«СБ»: У вас есть рецепт ускорения?


В.Карягин: С помощью налогов нужно управлять развитием экономики. Например, Украина планирует привлекать в год до 35 миллионов туристов. Для этого на 10 лет освобождают туристические компании и гостиницы от налогов. А зарабатывать будут на другом: на загрузке гостиниц, транспортной и торговой инфраструктуры. Вот в чем смысл снижения. Подсчитано: каждый иностранец оставит в стране от 500 до 1.000 долларов. То же самое в Польше. Сельские гостиницы не платят НДС. В общепите он всего 7 процентов. Потому и кафешки на каждом углу. И потоки туристов. Туротрасль без серьезных бюджетных затрат дает большую валютную прибыль. А у нас нормального общественного туалета нигде не найти. Для американцев виза в аэропорту стоит около 400 долларов.


Э.Селицкая: Для такого бизнеса у нас создана упрощенная система налогообложения. Но НДС и налог на прибыль — это основные налоги. Взять вот так в одночасье и снизить их — нельзя. За счет чего тогда выполнять государственные программы, содержать больницы, школы, выплачивать заработную плату врачам, учителям?


В.Карягин: А какой будет налог на дивиденды? Останется 12 процентов, как в этом году?


Э.Селицкая: Да, останется.


В.Карягин: А в России — 9.


Э.Селицкая: Это в среднем. Иностранцы, получая дивиденды от российских организаций, уплачивают налог по ставке 15 процентов.


В.Карягин: Почему пенсионные средства за работника выплачивает наниматель? Это 34 процента дополнительной нагрузки. Несправедливо.


А.Лученок: Предлагаете увеличить налогообложение граждан?


В.Карягин: Наниматель на эту величину может поднять зарплату работнику. Пусть человек сам распоряжается деньгами и перечисляет их в Пенсионный фонд.


А.Лученок: Люди не поймут. Подумают, что добрый предприниматель увеличивает работнику заработную плату, а злое государство тут же ее отбирает. Не все же довольны ростом расходов на ЖКХ, забывая, что под этот рост им уже повысили зарплату...


В.Карягин: Объяснять надо. Все равно когда–то придется делать. Каждый работник, каждый гражданин должен чувствовать себя полноценным налогоплательщиком.


А.Лученок: И так простые работники больше всех пострадали от кризиса, а у предпринимателей, занятых экспортом, доходы только выросли. Причем далеко не всегда они пропорционально повысили зарплату. Нет никакой уверенности, что они в полной мере компенсируют работникам увеличение отчислений из зарплаты в Пенсионный фонд. Могут сказать: денег нет!


«СБ»: Мы уходим от темы.


А.Лученок: Анализируя цифры расходной части проекта бюджета на 2012 год, я обратил внимание на один любопытный показатель. Компенсация банкам, выдавшим льготные кредиты гражданам на строительство жилья, — 4,5 трлн. рублей. Это более чем полмиллиарда долларов! И такие платежи государство вынуждено делать каждый год. А число желающих получить жилье за счет других налогоплательщиков не снижается. Желание сделать всех собственниками жилья весьма спорно. Оно лоббируется в первую очередь строителями. Если им перестанут давать за счет бюджета льготные кредиты — обнаружится реальный невысокий спрос. За каждый рубль гражданина придется побороться, повышая качество строительства, запуская в серию новые дома улучшенной постройки. Такого массового «наделения» квартирами нет и в гораздо более богатых странах. А мы толкаем малоимущих в очередь за дорогущим товаром. Зачем? А потом они зададут вопрос: чем 40 лет платить по кредиту, как содержать жилье? На что жить? Это тупиковая политика. Дешевле и справедливее строить муниципальное жилье и сдавать его в аренду. Этот пример я привел к тому, что подобных неразумных расходных статей в бюджете немало.


«СБ»: Так ведь и у предпринимателя полно непроизводительных расходов. Смотришь на иное предприятие, а там всего двое рабочих, но один директор и бухгалтер. Зачем бухгалтер тому, кто шьет или ремонтирует обувь?


А.Канопацкая: Система упрощенного налогообложения дает возможность платить единый налог. Было бы хорошо, если бы упростили заодно и формы отчетности и обязали уплачивать налог не ежеквартально, а раз в год.


Э.Селицкая: Те, кто, как вы говорите, шьет или ремонтирует обувь, с уплатой налога по упрощенной системе налогообложения могут работать без бухгалтера. Для них установлена форма книги учета доходов и расходов, куда они записывают, за сколько приобрели товары и продали. Это по силам любому человеку со средним специальным образованием.


«СБ»: Сколько предпринимателей пользуются упрощенной системой?


Э.Селицкая: Более 150 тысяч плательщиков.


«СБ»: А есть какие–то ограничения по суммам дохода и количеству работающих для тех, кто может работать без бухгалтера?


Э.Селицкая: Объем выручки в год — не более 3,4 млрд. рублей и численность работающих — до 15 человек.


В.Карягин: Очень мало. В России предельные суммы выручки в три раза больше. И численность работников может быть до 100 человек. И налог в России 6 процентов и 3 процента — в Казахстане. В интересах нашей экономики нужно максимально расширить применение упрощенной формы налогообложения в малом и среднем бизнесе.


Э.Селицкая: В России организации, применяющие упрощенный режим налогообложения, ведут бухгалтерский учет по основным средствам и нематериальным активам. Бухгалтерский учет в первую очередь нужен собственнику имущества. Это основа хозяйственной деятельности.


В.Карягин: И все же вдумайтесь только: около 400 тысяч человек работают и получают зарплату лишь за то, что занимаются различного рода отчетами! Эти люди при правильном использовании рабочей силы могли бы производить добавленную стоимость, платить дополнительные налоги в бюджет. Я о бухгалтерах, из которых порядка 300 тысяч — лишние. Занимаются исключительно придуманной чиновниками работой.


«СБ»: А это ведь в основном люди с высшим образованием.


В.Карягин: Нужно стимулировать развитие аутсорсинговых компаний. Так называемую систему коллективной бухгалтерии, которая оказывает услуги по ведению отчетности для предприятий. Вот я, например, в этом году отказался от содержания бухгалтера в конфедерации предпринимательства. Теперь точно знаю, что в отчетности будет порядок. Я бы еще предложил ввести институт налоговых советников. Такая система уже давно и успешно работает в Германии. Там группа опытных бухгалтеров–профессионалов регистрирует себя либо в качестве предпринимателей, либо как унитарное предприятие и оказывает услуги по всем вопросам, связанным с уплатой налогов.


«СБ»: А как вам идея введения налога на богатых?


В.Карягин: Одна эта фраза может стоить нам миллиардов инвестиций.


А.Канопацкая: Дифференцированный налог есть во многих странах. Но там и минимальная не облагаемая налогом база тоже достаточно высока. В Китае подоходный налог вообще не берется с доходов граждан менее 500 долларов. А у нас так называемые налоговые вычеты просто смешны.


Э.Селицкая: Но и подоходный налог у нас только 12%.


В.Карягин: Подоходный налог может быть высок там, где уже давно пройден этап первоначального накопления материальных благ. Большинство семей в западных странах не заботятся о строительстве жилья и не так много планируют покупок мебели. Там все уже давно куплено. И построено. Причем еще 100 лет назад. Мы переживаем этап первоначального накопления капитала. Наши предприниматели — это люмпен–бизнес.


А.Лученок: Хорошо. Давайте подумаем вместе над тем, как реально снизить налоги на производственную деятельность. У меня есть на этот счет вопрос. Владимир Николаевич сказал: есть богатые производители, имеющие в избытке недвижимость, и бедные, вообще без угла. Дополню: есть люди с одной квартирой, а есть с тремя и даже с пятью. Может, на все «лишние» квартиры стоит ввести повышенный налог?


В.Карягин: Уверен, к этому мы обязательно придем. Вот, например, в США два основных налога, один из них — на недвижимость. А самый большой — на наследство. Он стимулирует миллиардеров передавать свои состояния благотворительным фондам. Хотя для начала нам не мешало бы ввести критерии бедности и богатства.


А.Лученок: Почему у нас большинство налогов взимается не по итогам хозяйственной деятельности, например, на прибыль, а на движение товаров? Отвечу. Потому что наше налоговое законодательство не стимулирует экономическую активность, а просто механически наполняет бюджет. Государству, по сути, все равно, как работают предприятия. Не пора ли переходить от косвенных налогов к прямым?


Э.Селицкая: Думаю, никто не будет отрицать, что наша налоговая система полностью соответствует тем стандартам, которые приняты в странах Евросоюза.


В.Карягин: А может, нам нужно больше внимания уделять не выполнению требований всяких там индексов, рейтингов, кем–то принятых стандартов, а повышать эффективность собственного производства? Меньше ручного труда и больше добавленной стоимости в товаре. Но этого невозможно достигнуть, если у нас налоговая система не будет стимулировать развитие наукоемких производств. Вы посмотрите, чем мы отличаемся от таких стран, как Португалия или Бельгия? Мы гораздо меньше производим товаров с высокой добавленной стоимостью. И вообще очень мало производим. Но в первую очередь нам нужно найти свое место, свою нишу в международном разделении труда. И с помощью налогового стимулирования развивать эти направления. Есть достойный пример — Парк высоких технологий. Именно от налогового законодательства во многом зависит инвестиционная привлекательность страны.


Э.Селицкая: Сегодня мы такие условия и создаем для инвесторов, стимулируем производство высокотехнологичной продукции, импортозамещение.


С.Семенюк: Для измерения налоговой нагрузки на макроуровне общепризнанным показателем считается доля налогов в ВВП. Это позволяет сравнивать ее уровень в разных странах, но не отражает фискального груза на конкретный завод. Знаем ли мы, какая у нас налоговая нагрузка на предприятия в отраслях и регионах? Я специально занималась поиском ответа на этот вопрос. Картина такая. Меньше всего налогов, сборов и обязательных платежей из прибыли за 9 месяцев этого года платили в рыболовстве, сельском хозяйстве, охоте и лесном хозяйстве — до 2,5 процента. В промышленности — 24,7 процента. Свыше 30 процентов — в сфере коммунальных и социальных услуг, в строительстве и на транспорте. У предприятий коммунальной формы собственности они составили 18,2 процента, у частного бизнеса — 18,7, в том числе в Гродненской области — 8,9, Могилевской — 10, Витебской — 13,7, Брестской — 16, Минской — 19,2, в Гомельской области — 22,3 процента и в Минске — 21,1.


«СБ»: А почему такая разбежка?


С.Семенюк: Есть приоритеты, которые государство устанавливает для развития или поддержки отдельных отраслей, предприятий и регионов. Хотя информация для размышления здесь имеется.


А.Лученок: Стимулировать надо не предприятие, а вид деятельности.


Э.Селицкая: Практика отказа от льгот уже обсуждается. Это могло бы значительно упростить налоговое администрирование и облегчить работу бухгалтеров.


«СБ»: Получается, у нас сельское хозяйство субсидируется чуть ли не со всех сторон, причем на триллионы рублей.


С.Семенюк: Практически во всех странах сельское хозяйство дотируется государством, и думаю, что те ведомства, в ведении которых находится сельское хозяйство, должны более внимательно использовать государственные средства.


«СБ»: Не получится ли так, как вышло со строительством? Планы приняли грандиозные, а оказалось, что стройка вымыла из бюджета значительную часть валюты. И экспорт не помог.


С.Семенюк: Мы много говорим о наращивании экспорта. Между тем в мировой практике в структуре экспорта большую долю занимает экспорт услуг, а у нас — товары. Понимаю, мы заложники ситуации, сложившейся в советские времена. В этом и состоит главная уязвимость нашей экономики. Вот над этим надо работать.


А.Лученок: Проблема в том, что мы импортируем самые что ни на есть ликвидные на мировом рынке товары — сырье и энергоресурсы. Кстати, более 92 процентов всего промежуточного импорта идет в промышленность. Потом, часто используя бюджетные льготы и дотации, создается не самая конкурентоспособная продукция. В результате во многом из–за неэффективных промышленных предприятий у нас отрицательное внешнеторговое сальдо и проблемы с валютой.


В.Карягин: А потому, что изготавливаем эти товары на устаревшем непроизводительном, энергозатратном оборудовании. У предприятий нет средств на обновление. Оборотных средств и тех нет. Не важно, главное — «в первую очередь уплатить налоги».


А.Лученок: При этом, чтобы заработать валюту на покупку сырья и энергоресурсов, нам приходилось нередко продавать товары ниже себестоимости. То есть с убытком. Государство вынуждено дотировать производителей. А где оно берет дополнительно деньги на эти цели? У тех, кто работает с прибылью.


В.Карягин: Стимулирующее влияние налоговой системы на развитие экономической и военной мощи государства прослеживается на всем протяжении тысячелетней истории. Стоило, например, в Древнем Риме императору поднять налоги, чтобы пополнить оскудевающую казну, как государство пришло окончательно в упадок. Так в истории сложилось: 10 — царю небесному и 10 — царю земному. А всего 20 процентов — это справедливо. Выше — ведет к регрессу.


«СБ»: Реально ли это для нас?


В.Карягин: А что такое НДС? Это фискальный налог, который дает гарантию Минфину, что в бюджете будет собрано какое–то определенное количество средств. Да, Минфин может спать спокойно. Но нам нужно что — его спокойствие или эффективная работа предприятий? Тем более надо сказать, что НДС берется нередко даже в тех случаях, когда не было создано никакой добавленной стоимости. То есть он, по сути, превращается в налог на деловую активность. Чуть шевельнулся — плати налог.


Э.Селицкая: Разве мало сделано за последние 4 года? На 10 процентов снижена налоговая нагрузка... При том, что страна ищет источники для модернизации производств и выполнения запланированных программ, обеспечивает занятость и повышает доходы граждан.


В.Карягин: Чиновничий менеджмент, который распоряжается средствами из бюджета, не способен эффективно «переварить» более 30 процентов ресурсов страны. А у нас под его контролем находится более половины ресурсов. Потому и такая низкая эффективность вкладываемых государственных средств.


«СБ»: Практика показывает, что директор частного предприятия куда лучше справляется с модернизацией, чем государственный чиновник. А повышать доходы должны граждане сами, лучше и больше трудясь. И с созданием рабочих мест бизнес справляется.


Э.Селицкая: Не надо думать, что мы не видим проблем и не пытаемся их решить.


«СБ»: Кстати, как насчет смягчения наказаний за нарушения?


Э.Селицкая: Подходы к ответственности у нас тоже меняются. Карательные меры применяются только к злостным нарушителям. Если плательщик недоплатил по каким–то причинам не более 1 процента налогов за проверяемый период, то его к ответственности не привлекаем, а просто предупреждаем. Как и за нарушение порядка ведения налогового учета.


Кроме того, мы активно внедряем новые формы работы с плательщиками. Например, система электронного декларирования. С нового года сфера электронного документооборота будет значительно расширена. Можно будет в электронном виде сдавать не только налоговые декларации, но и балансы по табаку и алкоголю, отчеты по выручке. Точно так же плательщики будут получать всевозможные справки, производить зачет, возврат налога. Хочу сказать им спасибо за то, что у нас сегодня более 95 процентов налогов собирается добровольно.


«СБ»: Культурные и законопослушные люди...


Э.Селицкая: Да, это говорит о том, что у нас сформировался достаточно высокий уровень налоговой культуры. Что, в свою очередь, дает возможность еще более упростить налоговую систему и смягчить ответственность за незначительные нарушения.

ссылка

Comments