Наука‎ > ‎

Общеметодологические

Об экономической науке в Беларуси

Вчера в Беларуси отмечался день экономиста. На этот профессиональный праздник, установленный Указом Президента от 2.02.2000 № 35, могут претендовать в республике многие: чиновники, руководящие экономикой по должности, бизнесмены, менеджеры и бухгалтеры, которые занимаются ею ради заработка, ученые, изучающие ее как науку, а заодно — разнообразные эксперты, рассуждающие об экономике ради пиара и легких денег. Однако заслуженно принимать 30 июня поздравления и подарки могут лишь профессионалы в этой разнообразной и сложной сфере. О том, кто вправе считаться экономистом и чем для этого надо заниматься, мы спросили доктора экономических наук профессора Александра ЛУЧЕНКА.

— Александр Иванович! Во-первых, с праздником вас, всех ваших коллег и наших читателей. Но не тесно ли нынче за праздничным столом? Сегодня экономистом величает себя любой, кому вздумается поговорить на экономические темы. А кто на самом деле может считаться таким специалистом?

— Те, кто обладает знаниями в этой весьма сложной сфере, реально представляет ситуацию в экономике, способен анализировать и прогнозировать динамику процессов и объективно о них говорить, не подстраиваясь под конъюнктуру. Причем конъюнктурщина может быть «в любую сторону»: как приукрашивания ситуации, так и ее очернительства. Сталкиваясь с иными оценками, порой не можешь избавиться от впечатления, что одни комментаторы живут в какой-то идеальной виртуальной реальности, а другие стремятся заработать популярность и деньги на мрачных предсказаниях.

— Как развивается сегодня белорусская экономическая наука и что она предлагает обществу?

— На экономическую науку часто смотрят как на волшебную палочку-выручалочку. Например, на всех уровнях управления доводят целевые показатели по сокращению отрицательного внешнеторгового сальдо. Чиновники у нас люди здравомыслящие и понимают, что устанавливаемые задания часто просто невыполнимы. Но нужно на кого-то переложить вину. Вот и начинают требовать от науки каких-то волшебных решений. Дошло до того, что на одном совещании я был вынужден пожать плечами и сказать, что для достижения намеченных, оторванных от реальности результатов остается только стучать в бубен и исполнять шаманские пляски.

Экономисты всегда исходят из реальных экономических законов. Если их нарушить, то последствия этого окажутся весьма болезненными. Когда же экономическая наука отказывается заниматься административными фантазиями, начинают говорить о ее низкой практической отдаче, требовать, чтобы ученые перестали заниматься теориями, а все силы бросили на хоздоговорную тематику. Но без теории и методологии невозможно принимать научно обоснованные решения. Если от разговоров о сокращении финансирования фундаментальной науки перейдут к практическим действиям, то можно будет говорить о ликвидации в стране экономической науки вообще. Если же страна потеряет собственных ученых-экономистов, их место займут деятели из-за рубежа и начнут навязывать решения, выгодные другим странам. Это уже произошло, например, в России в 90-х годах, когда под видом новейших достижений навязывались весьма спорные экономические концепции, фактически превратившие Россию в сырьевой придаток Запада. Так и сейчас нам снова пытаются навязать российский рубль, нецелесообразность введения которого в республике уже доказана белорусскими учеными.

В БССР к экономической науке относились гораздо более разумно, что давало серьезный эффект. Именно учет мнения ученых-экономистов обеспечил успехи нашей республики в 60—70-е годы.

— Давно это было... Теперь же в XXI веке к экономической науке и тем, кто ею занимается, предъявляют множество претензий: почему не предсказали кризисы, не выработали эффективных мер по их прогнозированию и преодолению... Чем оправдаются ученые перед современниками?

— Отсутствием своей вины. Тут мы имеем дело с ярким примером административной «спихотехники»: мол, мы, чиновники, ни в чем не виноваты. Все дело в ученых-экономистах, не научивших нас вовремя уму-разуму. А ведь ученые, в т.ч. белорусские, постоянно писали о тревожных тенденциях в экономике как в докладных записках в государственные инстанции, так и в своих статьях.

Если бы два-три года назад прислушались к нашим рекомендациям о путях снижения отрицательного внешнеторгового сальдо и необходимости формирования системы экономических стимулов для эффективного хозяйствования, то ситуация была бы значительно благополучнее. У ученых есть вполне конкретные рекомендации по модернизации экономического механизма. Ведь главное не обновление основных фондов на предприятиях, а создание таких условий, чтобы все участники хозяйственной деятельности были экономически заинтересованы в эффективной работе.

— В частности, есть вопросы и к белорусским ученым: как прогнозируются экономические процессы и почему планы далеко не всегда совпадают с реальностью?

— Кто вам сказал, что прогнозы экономистов не совпадают с реальностью? Очень даже совпадают. Просто официальные прогнозы обычно содержат показатели, которые хотят достигнуть административные органы. Экономисты могут быть с ними не согласны, но их никто не спрашивает. Затем такие показатели доводят министерствам, местным властям, предприятиям, грозя жесточайшими санкциями за их невыполнение. Подчиненные расписывают задания уже своим подчиненным. А тем уже остается «стучать в бубен», надеясь, что начальство смилостивится и не будет карать слишком строго за срыв невыполнимых показателей. Кстати, установление нереальных заданий не стимулирует к улучшению результатов работы, а, наоборот, расхолаживает исполнителей.

Экономическая наука показала, что резервы административного управления экономикой уже исчерпались. Необходимы новые решения. Хотя бы такие, как в Советском Союзе в 1965 г. Тогда косыгинская реформа позволила существенно повысить экономическую эффективность и несколько десятилетий наша республика развивалась вполне успешно. Но потом снова возобладали административные методы управления, что привело к печальным для СССР последствиям. 

— Нередко место экономистов занимают журналисты, предлагая свои версии прогнозов и объяснения событий. Именно эти публикации формируют общественное мнение о положении в экономике, порой усугубляя и без того сложные ситуации. Является ли это неизбежным злом или есть пути для заполнения «информационного вакуума» более качественным содержимым?

— Специалистам, которые занимаются реальной экономикой, порой нелегко донести свое мнение до общественности. Даже если они высказываются просто как ученые, без указания места работы, они все равно вынуждены серьезно «фильтровать» свои слова. У журналистов и иных «независимых экономистов» (зачастую не имеющих экономического образования) таких проблем нет. Они могут бросаться яркими, сочными обличениями и авантюрными прогнозами, ничем не рискуя и не отвечая за свои слова. К тому же серьезный научный анализ вряд ли заинтересует широкую аудиторию. На нем пиара не сделаешь.

Потому ученые и проигрывают соревнование на медиапространстве. Ничего хорошего здесь нет. Всякая наука развивается в спорах и дискуссиях. Поэтому ученым-экономистам должна быть предоставлена возможность свободной дискуссии в прессе, а их мнения не должны обязательно рассматриваться как официальная позиция организаций, в которых они работают. Тогда окажется, что у настоящих ученых-экономистов подходы к решению народнохозяйственных проблем более разнообразны и продуманны, чем это изображается в некоторых СМИ. Только при таком подходе можно разработать действенную программу развития национальной экономики.

Comments